«А причем здесь папа? У меня с папой всё было хорошо»: как присутствующий отец может остаться отсутствующим в жизни дочери
Когда говорят об отсутствующем отце, обычно всё понятно: папа ушел из семьи, умер, исчез, завел другую семью, не интересовался ребенком. Его физически не было в жизни дочери. Сложнее, когда дочь не может сказать про отца «у меня был отсутствующий отец», потому что папа был за завтраком, приходил вечером с работы домой, читал дочери книги, дарил подарки, забирал с тусовок, переживал. Он был, заботился и как дочь потом обоснованно скажет «любил».
Но любовь отца и выполнение им всех отцовских функций не одно и то же.
Отец может любить дочь и
И когда спустя много лет взрослая женщина приходит к психологу с вопросом о мужчинах, деньгах, карьере, сексуальности, невозможности расслабиться, постоянном чувстве «я должна», она искренне удивляется, причем здесь папа, ведь он был и любил ее.
Но любовь отца и выполнение им всех отцовских функций не одно и то же.
Отец может любить дочь и
- делать дочь ответственной за его состояние здоровья, настроение, самочувствие;
- не защищать ее;
- не отпустить от себя психологически;
- быть настолько непредсказуемым, что ребенку придется научиться добывать его внимание;
- оказаться погребенным под маминым рассказом о том, какой он недостаточный мужчина;
- не стать мостом, по которому дочь выйдет в собственную взрослую жизнь.
И когда спустя много лет взрослая женщина приходит к психологу с вопросом о мужчинах, деньгах, карьере, сексуальности, невозможности расслабиться, постоянном чувстве «я должна», она искренне удивляется, причем здесь папа, ведь он был и любил ее.
Что значит «отсутствующий отец», если папа был
Папа это не физически присутствующее тело отца в доме, а человек, который выполняет множество психологических функций и знакомит дочь с внешним миром. По реакциям отца дочь понимает, как её видят другие люди, какова ее ценность во внешней среде, достойна ли она защиты и любви, можно ли ей говорить «нет», возможно ли быть самостоятельной и не нужно ли ей выбирать между быть собой или быть какой-то, чтобы жизнь оказалась безопасной. Может ли она покинуть родителей без чувства вины, что она предала кого-то.
Именно отец своими реакциями отвечает на множество вопросов дочери о мужчинах. Девочка не задает папе эти вопросы, она потом формирует свои отношения на основании отношения отца к ней.
У этого текста нет цели поставить отцам диагнозы или в чем-то обвинить, но есть цель на примере сказок показать сценарии, которые выносит девочка из родительской семьи и как они становятся фундаментом ее жизни. Сказки иногда очень точно показывают то, чему сложно сразу найти слова в собственной биографии.
Именно отец своими реакциями отвечает на множество вопросов дочери о мужчинах. Девочка не задает папе эти вопросы, она потом формирует свои отношения на основании отношения отца к ней.
У этого текста нет цели поставить отцам диагнозы или в чем-то обвинить, но есть цель на примере сказок показать сценарии, которые выносит девочка из родительской семьи и как они становятся фундаментом ее жизни. Сказки иногда очень точно показывают то, чему сложно сразу найти слова в собственной биографии.
Золушка: папа был рядом, но не защитил
Представьте семью, где мама очень жестко обращается с дочерью, может без стука зайти в ее комнату, прочитать личные дневники, оскорбить за внешний вид, высмеять друзей или первую любовь. Мать причиняет дочери огромную боль и девочка обоснованно ждет, что папа ее защитит. Но в сценарии Золушки папа с мамой не спорит.
Папа обнимает и говорит: «Я понимаю тебя, но ты же знаешь маму. Постарайся ее не провоцировать» или «не обращай внимания, ты у меня красавица». Как будто бы это слова любви и поддержки, сочувствия, но реальной защиты нет. Завтра мать снова высмеет юбку или ноги, обесценит школьные успехи.
Отец Золушки не может сказать «С моей дочерью так нельзя», он не встанет между взрослой женщиной и ребенком, и не защитит. Да, он видит, что дочери больно, говорит о любви, но ничего не делает, чтобы это исправить.
Парадокс в том, что папино сочувствие без действия становится представлением о любви.
Через много лет у этой девочки появляется мужчина, который откладывает совместные выходные, он тоже понимает, скучает, но пока «такой период» и надо потерпеть.
Ей снова больно, она снова находит оправдания, как находила для отца, потому что с детства сценарий мужской любви для неё вот такой.
Золушка будет ждать женатого любовника, верить обещаниям, заслуживать, потому что мужское бездействие в ее сторону для неё нормально.
Папа обнимает и говорит: «Я понимаю тебя, но ты же знаешь маму. Постарайся ее не провоцировать» или «не обращай внимания, ты у меня красавица». Как будто бы это слова любви и поддержки, сочувствия, но реальной защиты нет. Завтра мать снова высмеет юбку или ноги, обесценит школьные успехи.
Отец Золушки не может сказать «С моей дочерью так нельзя», он не встанет между взрослой женщиной и ребенком, и не защитит. Да, он видит, что дочери больно, говорит о любви, но ничего не делает, чтобы это исправить.
Парадокс в том, что папино сочувствие без действия становится представлением о любви.
Через много лет у этой девочки появляется мужчина, который откладывает совместные выходные, он тоже понимает, скучает, но пока «такой период» и надо потерпеть.
Ей снова больно, она снова находит оправдания, как находила для отца, потому что с детства сценарий мужской любви для неё вот такой.
Золушка будет ждать женатого любовника, верить обещаниям, заслуживать, потому что мужское бездействие в ее сторону для неё нормально.
Золушка старается еще сильнее, когда ей делают больно
Потому что маленькая девочка не понимала, что у отца проблемы в браке и конфликтоизбегающая стратегия, она думала, что это она сделала недостаточно, чтобы папа защищал. Она лучше училась, прибиралась в комнате, побеждала на олимпиадах, занимала призовые места на соревнованиях.
И взрослой Золушке очень сложно увидеть, что она всегда ищет причину в своей недостаточности. Это она не доделала, не поняла, не дослушала, не постаралась, а могла бы.
Отец присутствовал в жизни Золушки и даже любил, как мы можем сказать, если посмотрим на эти отношения со слов дочери, но в момент, когда девочке была необходима его защитная функция, его там не оказалось и это повлияло на неё так, как повлияло.
«Мне просто попадаются женатые мужчины, причем здесь папа?» – спросит Золушка, но мы теперь знаем, причем он тут.
И взрослой Золушке очень сложно увидеть, что она всегда ищет причину в своей недостаточности. Это она не доделала, не поняла, не дослушала, не постаралась, а могла бы.
Отец присутствовал в жизни Золушки и даже любил, как мы можем сказать, если посмотрим на эти отношения со слов дочери, но в момент, когда девочке была необходима его защитная функция, его там не оказалось и это повлияло на неё так, как повлияло.
«Мне просто попадаются женатые мужчины, причем здесь папа?» – спросит Золушка, но мы теперь знаем, причем он тут.
Спящая красавица: папа был настолько близко, что рядом с дочерью не осталось места мужчине
Теперь совершенно другая семья, где отец – лучший родитель в мире. Он защищает, читает, забирает из школы, берет с собой в походы, учит всему, что сам знает, понимает, слушает, делает комплименты, поддерживает. Такой отец не слабый, он не исчезает, он за дочку глотку перегрызет.
Эмоционально такой отец часто оказывается ближе к дочери, чем к жене. Дочь лучше понимает его, он признает, что она особенная, что мало мужчин в жизни будут ее достойны и не факт, что такой вообще найдется, что замуж торопиться не надо. И вроде бы мы тут видим заботу о будущем дочери, предупреждение, чтобы она не сломала себе жизнь поспешными решениями. Ничего же страшного вроде как. Но если развернем эту монету, то девочке становится психологически трудно сделать то, что необходимо сделать каждой дочери: перестать быть главным объектом папиного восхищения и стать взрослой женщиной рядом с другим мужчиной.
Спящая красавица не засыпала, в ней не проснулась женщина. Отец король не позвал на крестины самую сильную ведьму, если мы вернемся в сказку. Он не позвал на праздник взрослую феминность. Он не дал дочери шанс стать взрослой.
В 35 лет такая женщина успешна, умна, общительна, с мужчинами вроде как катастрофы нет, но почему-то ни один из них ей не подходит. То химии нет, то бабочки не залетали в животе, то слишком он простой.
Эмоционально такой отец часто оказывается ближе к дочери, чем к жене. Дочь лучше понимает его, он признает, что она особенная, что мало мужчин в жизни будут ее достойны и не факт, что такой вообще найдется, что замуж торопиться не надо. И вроде бы мы тут видим заботу о будущем дочери, предупреждение, чтобы она не сломала себе жизнь поспешными решениями. Ничего же страшного вроде как. Но если развернем эту монету, то девочке становится психологически трудно сделать то, что необходимо сделать каждой дочери: перестать быть главным объектом папиного восхищения и стать взрослой женщиной рядом с другим мужчиной.
Спящая красавица не засыпала, в ней не проснулась женщина. Отец король не позвал на крестины самую сильную ведьму, если мы вернемся в сказку. Он не позвал на праздник взрослую феминность. Он не дал дочери шанс стать взрослой.
В 35 лет такая женщина успешна, умна, общительна, с мужчинами вроде как катастрофы нет, но почему-то ни один из них ей не подходит. То химии нет, то бабочки не залетали в животе, то слишком он простой.
В кого влюбится женщина типа «спящая красавица»?
В того, который далеко географически или в женатого. В того, с которым трудно быть вместе.
Тут и просыпается безумная любовь, потому что с этими мужчинами ей можно не становиться реальной взрослой женщиной рядом. Ей не нужно проявлять себя, как хозяйку, как партнера для жизни, когда нужно разговаривать и искать решения жизненных задач. Ей не нужно становиться по-взрослому сексуальной. Жить в фантазии прекраснее. Реальная женщина внутри неё всё ещё спит.
В этот момент мы понимаем, что фраза «папа был лучшим мужчиной в моей жизни» перестает быть только комплиментом и становится сценарием, потому что он таким и остался. Рядом с ним все остальные не выдерживают никаких критериев.
Такая женщина не видит в партнере равную себе личность. Она ждет, что он даст ей те же чувства, какие давал отец. Но партнер не отец и мужчина не может любить ее отцовской любовью.
Мужчина видит женщину не как дочь, а как равную себе, с которой он может делить свои желания, быть не идеальным.
Любовь между мужчиной и женщиной требует того, чего не требует любовь ребенка к папе: взаимности между двумя отдельными взрослыми людьми.
Так отец может присутствовать в жизни дочери настолько мощно, что оказывается отсутствующим в своей последней важной функции — освободить место для следующего мужчины.
«Папа сделал для меня всё! Он меня вырастил, выучил, дал мне фундамент, какого многие отцы не дают, я просто не могу встретить своего мужчину – причем здесь папа?» – спросит не проснувшаяся Спящая красавица, но мы теперь знаем причем он тут.
Тут и просыпается безумная любовь, потому что с этими мужчинами ей можно не становиться реальной взрослой женщиной рядом. Ей не нужно проявлять себя, как хозяйку, как партнера для жизни, когда нужно разговаривать и искать решения жизненных задач. Ей не нужно становиться по-взрослому сексуальной. Жить в фантазии прекраснее. Реальная женщина внутри неё всё ещё спит.
В этот момент мы понимаем, что фраза «папа был лучшим мужчиной в моей жизни» перестает быть только комплиментом и становится сценарием, потому что он таким и остался. Рядом с ним все остальные не выдерживают никаких критериев.
Такая женщина не видит в партнере равную себе личность. Она ждет, что он даст ей те же чувства, какие давал отец. Но партнер не отец и мужчина не может любить ее отцовской любовью.
Мужчина видит женщину не как дочь, а как равную себе, с которой он может делить свои желания, быть не идеальным.
Любовь между мужчиной и женщиной требует того, чего не требует любовь ребенка к папе: взаимности между двумя отдельными взрослыми людьми.
Так отец может присутствовать в жизни дочери настолько мощно, что оказывается отсутствующим в своей последней важной функции — освободить место для следующего мужчины.
«Папа сделал для меня всё! Он меня вырастил, выучил, дал мне фундамент, какого многие отцы не дают, я просто не могу встретить своего мужчину – причем здесь папа?» – спросит не проснувшаяся Спящая красавица, но мы теперь знаем причем он тут.
Принцесса в башне: папа был рядом, но дочь смотрела на него чужими глазами
Этот папа тоже был: любил, звонил, волновался, помогал, возил, поддерживал, дарил подарки, защищал, но голос матери был настолько громким, что отцовская репутация в нём растворилась.
Я говорю «голос матери», имея в виду, что это может быть и мать, бабушка, прабабушка, тетки, мамины подруги или все они хором.
В их голосах отец всегда недостаточен: он не может ничего решить, или может, но не так. Если бы не мать, то он бы не справился. Все мужики одинаковые (очевидно, это произносится уничижительным тоном). Отец мог бы зарабатывать больше, мог бы купить квартиру, уже давно мог бы ездить на другой машине… и в этом бесконечном потоке «мог бы» девочка теряется, потому что она любит папу и чувствует его любовь, но от матери она зависит сильнее. И постепенно рядом с реальным отцом появляется второй отец – рассказанный женщинами семьи.
Какой-то он вечно не дотягивающий до критериев «нормальности» с материнской точки зрения.
Через двадцать лет рядом с женщиной появляется партнер. Все в нем хорошо, нормальный, не пьет, образованный, занимается спортом, но мог бы больше зарабатывать. Мог бы ведь быть амбициознее? Мог бы. Цветы мог бы чаще дарить, но не догадывается.
Она не хочет с ним расставаться, она его любит. И он ее любит, и она это знает, но всегда есть вот это «да, но…». Семейная фраза просто пережила смену мужчины. И в башне, в которую когда-то к матери не допрыгнул отец, как бы ни старался, сейчас не допрыгивает муж дочери, потому что у неё тоже есть башня – её высокие стандарты, где мужчина должен доказать право считаться мужчиной.
И если мужчина не проходит экзамен, появляется презрение. Удивительно, но это дает ей чувство безопасности, потому что именно так строились отношения с отцом.
Пока женщина наверху башни и оценивает, никто не может оценивать ее.
Пока мужчина доказывает, что достоин, ей не нужно рисковать настоящей уязвимостью.
Чтобы увидеть в мужчине не объект для поиска недостаточности, а равноправного партнера, женщине придется спуститься с башни материнского голоса и увидеть, что отец не был таким, какими она его помнит, потому что часть ее представления об отце – это голос старших женщин семьи.
«Папа был хороший, он любил меня, у родителей не все было гладко, но все мы не без греха. Я просто не могу встретить достойного мужчину – причем тут мой отец?» – прокричит принцесса из башни, но мы теперь знаем, причем он тут.
Я говорю «голос матери», имея в виду, что это может быть и мать, бабушка, прабабушка, тетки, мамины подруги или все они хором.
В их голосах отец всегда недостаточен: он не может ничего решить, или может, но не так. Если бы не мать, то он бы не справился. Все мужики одинаковые (очевидно, это произносится уничижительным тоном). Отец мог бы зарабатывать больше, мог бы купить квартиру, уже давно мог бы ездить на другой машине… и в этом бесконечном потоке «мог бы» девочка теряется, потому что она любит папу и чувствует его любовь, но от матери она зависит сильнее. И постепенно рядом с реальным отцом появляется второй отец – рассказанный женщинами семьи.
- Недостаточно успешный.
- Недостаточно сильный.
- Недостаточно предприимчивый.
- Недостаточно мужчина.
Какой-то он вечно не дотягивающий до критериев «нормальности» с материнской точки зрения.
Через двадцать лет рядом с женщиной появляется партнер. Все в нем хорошо, нормальный, не пьет, образованный, занимается спортом, но мог бы больше зарабатывать. Мог бы ведь быть амбициознее? Мог бы. Цветы мог бы чаще дарить, но не догадывается.
Она не хочет с ним расставаться, она его любит. И он ее любит, и она это знает, но всегда есть вот это «да, но…». Семейная фраза просто пережила смену мужчины. И в башне, в которую когда-то к матери не допрыгнул отец, как бы ни старался, сейчас не допрыгивает муж дочери, потому что у неё тоже есть башня – её высокие стандарты, где мужчина должен доказать право считаться мужчиной.
И если мужчина не проходит экзамен, появляется презрение. Удивительно, но это дает ей чувство безопасности, потому что именно так строились отношения с отцом.
Пока женщина наверху башни и оценивает, никто не может оценивать ее.
Пока мужчина доказывает, что достоин, ей не нужно рисковать настоящей уязвимостью.
Чтобы увидеть в мужчине не объект для поиска недостаточности, а равноправного партнера, женщине придется спуститься с башни материнского голоса и увидеть, что отец не был таким, какими она его помнит, потому что часть ее представления об отце – это голос старших женщин семьи.
«Папа был хороший, он любил меня, у родителей не все было гладко, но все мы не без греха. Я просто не могу встретить достойного мужчину – причем тут мой отец?» – прокричит принцесса из башни, но мы теперь знаем, причем он тут.
Героическая женщина Афина: папа был рядом, но его присутствие приходилось добывать
Судя из названия, мы можем сделать вывод, что дочке такого отца было непросто, чтобы почувствовать себя любимой. Иногда ей нужно было даже защищаться, в том числе физически. Такой девочке пришлось очень рано повзрослеть, чтобы уметь предугадывать реакции отца. Иногда, чтобы остаться здоровой, а то и живой.
Она не по годам взрослая. Кажется, что она уже родилась такой.
Её отец – центр вселенной семьи. Иногда потому что он очень занятой, или он редко приезжает из рейсов домой и мир начинается крутиться вокруг него. Иногда потому что он запойно пьет и вся семья выживает в этой ситуации.
Сегодня папа прекрасный, он разговаривает с дочерью. Они вместе сходили в магазин и он купил ей подарки и сладости. Он шутит с ней, обнимает, а завтра он как будто забыл, что у него есть дочь. Или вспомнил, но чтобы обвинить ее в чем-то.
И вот тут давайте вспомним отца золушки – он молчал и не мог защитить девочку перед матерью. В истории героической Афины такую роль играет мать. Мать выстраивает семейную систему вокруг отца, не защищая дочь.
Такая мама скажет, что папу лучше не трогать, папа занят, у папы проблемы и не надо его отвлекать, и уж точно не стоит его злить.
И девочка начинает изучать мужчину, что найти «ключик» к папиной любви. Она учится угадывать настроение по звуку ключа в замке.
Папа обожает футбол? Она с ним. Машины? Она в гараже. Папа профессор? Она прочитала всю библиотеку в школе. Папу нельзя злить? Она учиться быть хорошей и даже соблазнять.
В опасной ситуации она может использовать даже раннюю сексуальность и соблазнение как способ управлять мужским вниманием и снижать ощущение угрозы. Она не «хочет» взрослого сексуального контакта в нашем понимании, она пытается найти доступный способ сохранить безопасность и связь.
Она становится невероятно наблюдательной, умной, самостоятельной и именно поэтому «не по годам взрослой».
Если нужно, защитит младшего брата, успокоит маму, приготовит ужин.
Она как Афина, будто сразу рождается взрослой и в доспехах. Потом эта способность становится ее суперсилой.
Во взрослой жизни она прекрасно читает людей. Она – сильнейший переговорщик, шикарный продавец, идеально ориентируется в кризисах. Она как гора надежна. Только с мужчинами беда.
Химия появляется только с такими мужчинами, потому что к обычному, нормальному «ключик» подбирать не надо.
Мужчина для неё не партнер, он должен быть закрытой дверью. С тем, который сам первый пишет, предлагает понятные отношения, говорит о чувствах, держит слово, заботится и постоянно рядом, не устраивает скандалов, не пьет, свободен и даже хочет на ней жениться – с ним скучно.
А где непредсказуемость? Где «выжить любой ценой»? Где «заслужить», угадывая, что он хочет? Где соблазнять, чтобы не избил?
Рядом с ним ее главная детская компетенция оказывается не нужна.
Афина – боец.
Ей еще предстоит обнаружить, можно ли быть женщиной, которую любят не за способность подобрать правильный ключ, а просто потому что она женщина.
Отец редко, но был. Она выросла сильной, успешной, умной, красивой… просто нет химии с мужчинами, нормальные, в ее понимании мужчины, перевелись… причем тут её отец? Но мы теперь знаем причем он.
Она не по годам взрослая. Кажется, что она уже родилась такой.
Её отец – центр вселенной семьи. Иногда потому что он очень занятой, или он редко приезжает из рейсов домой и мир начинается крутиться вокруг него. Иногда потому что он запойно пьет и вся семья выживает в этой ситуации.
Сегодня папа прекрасный, он разговаривает с дочерью. Они вместе сходили в магазин и он купил ей подарки и сладости. Он шутит с ней, обнимает, а завтра он как будто забыл, что у него есть дочь. Или вспомнил, но чтобы обвинить ее в чем-то.
И вот тут давайте вспомним отца золушки – он молчал и не мог защитить девочку перед матерью. В истории героической Афины такую роль играет мать. Мать выстраивает семейную систему вокруг отца, не защищая дочь.
Такая мама скажет, что папу лучше не трогать, папа занят, у папы проблемы и не надо его отвлекать, и уж точно не стоит его злить.
И девочка начинает изучать мужчину, что найти «ключик» к папиной любви. Она учится угадывать настроение по звуку ключа в замке.
Папа обожает футбол? Она с ним. Машины? Она в гараже. Папа профессор? Она прочитала всю библиотеку в школе. Папу нельзя злить? Она учиться быть хорошей и даже соблазнять.
В опасной ситуации она может использовать даже раннюю сексуальность и соблазнение как способ управлять мужским вниманием и снижать ощущение угрозы. Она не «хочет» взрослого сексуального контакта в нашем понимании, она пытается найти доступный способ сохранить безопасность и связь.
Она становится невероятно наблюдательной, умной, самостоятельной и именно поэтому «не по годам взрослой».
Если нужно, защитит младшего брата, успокоит маму, приготовит ужин.
Она как Афина, будто сразу рождается взрослой и в доспехах. Потом эта способность становится ее суперсилой.
Во взрослой жизни она прекрасно читает людей. Она – сильнейший переговорщик, шикарный продавец, идеально ориентируется в кризисах. Она как гора надежна. Только с мужчинами беда.
- Один женат.
- Второй эмоционально закрыт.
- Третий в депрессии.
- Четвертый регулярно исчезает.
- Пятый «не готов к отношениям».
Химия появляется только с такими мужчинами, потому что к обычному, нормальному «ключик» подбирать не надо.
Мужчина для неё не партнер, он должен быть закрытой дверью. С тем, который сам первый пишет, предлагает понятные отношения, говорит о чувствах, держит слово, заботится и постоянно рядом, не устраивает скандалов, не пьет, свободен и даже хочет на ней жениться – с ним скучно.
А где непредсказуемость? Где «выжить любой ценой»? Где «заслужить», угадывая, что он хочет? Где соблазнять, чтобы не избил?
Рядом с ним ее главная детская компетенция оказывается не нужна.
Афина – боец.
Ей еще предстоит обнаружить, можно ли быть женщиной, которую любят не за способность подобрать правильный ключ, а просто потому что она женщина.
Отец редко, но был. Она выросла сильной, успешной, умной, красивой… просто нет химии с мужчинами, нормальные, в ее понимании мужчины, перевелись… причем тут её отец? Но мы теперь знаем причем он.
Русалочка: папа дал прекрасный мир, но не показал, как из него выйти в её собственную жизнь
Отцу некогда, он – царь. На нём огромный груз ответственности за целое море. Он дал своим дочерям всё, кроме своего внимания. Обязанности вывести девочек во взрослую жизнь он скинул на свою мать. Русалочка не нашла в глазах отца своей ценности, нужности, важности, поэтому однажды её посетила мысль, что она во что бы то ни стало хочет получить самую высшую степень жизни – вечную душу. Как будто бы так она будет достаточной, ценной и важной.
Проблема не в том, что ей нужно сбежать от ужасного папы. Она выросла и хочет больше. Мир семьи перестал быть всем ее миром. Отец при хорошем раскладе становится проводником дочери во взрослый мир и она идет туда по безопасной тропе.
По сказке Андерсена мы помним, что Русалочка жертвует всем:
Она немая. Она теряет привычный мир семьи и не может туда вернуться. В результате принц женится не на ней и это становится причиной ее смерти, потому что только любовь мужчины и свадьба станут для нее поводом обрести вечную душу и остаться живой.
Проблема не в том, что ей нужно сбежать от ужасного папы. Она выросла и хочет больше. Мир семьи перестал быть всем ее миром. Отец при хорошем раскладе становится проводником дочери во взрослый мир и она идет туда по безопасной тропе.
По сказке Андерсена мы помним, что Русалочка жертвует всем:
- голосом,
- хвостом,
- терпит сильнейшую боль при каждом шаге ногами.
Она немая. Она теряет привычный мир семьи и не может туда вернуться. В результате принц женится не на ней и это становится причиной ее смерти, потому что только любовь мужчины и свадьба станут для нее поводом обрести вечную душу и остаться живой.
Но то сказка, а как в жизни?
А в жизни современная Русалочка уезжает к мужчине в другую страну, теряет хорошую работу ради отношений. Несколько лет ждет, пока он разведется и слова ему сказать не может. Она немая, мы же помним. Она делает ставку всей своей жизни на этого мужчину: ждет, терпит, прорабатывает женственность, легкость. Старается быть принимающей, понимающей, не давит, не торопит, понимает. И всё это ей невыносимо больно!
Она ждет там, где ждать не хочется.
Отодвигает свои принципы, где не надо отодвигать.
Как героиня сказки она продолжает танцевать и радовать, хотя ноги в крови от боли.
Она весь вечер выясняет с мужем отношения, а утром на лице улыбка, а в рабочем чате она мисс продуктивность. Брак летит к чертям, а в сторис красивая и счастливая жизнь.
Окружающие видят красивый танец, потому что, танцуя, она зарабатывает и ждет от мужчины «бессмертную душу». Это великолепный образ женщины, которая передает мужчине ответственность за собственную завершенность:
Мужчина должен не просто любить, он должен подтвердить ее существование.
Только цена чудовищная, потому что если он не выбирает ее, рушатся не просто отношения, рушится она сама.
Самая неприятная часть истории Русалочки: принц не подписывал этот договор. Он не знал, что на нем такая ответственность. Договор существовал только у нее в голове и однажды возникает классическое: «После всего, что я для тебя сделала…»
Русалочке предстоит очень болезненное взросление: мужчина не обязан проводить ее в ее собственную жизнь.
У Русалочки отец был царь! Это был очень занятой человек, но претензий к нему быть не может, он ей все дал, из дворца она сбежала сама, это же муж какой-то не такой, причем здесь ее отец? Но мы теперь знаем причем он тут.
Она ждет там, где ждать не хочется.
Отодвигает свои принципы, где не надо отодвигать.
Как героиня сказки она продолжает танцевать и радовать, хотя ноги в крови от боли.
Она весь вечер выясняет с мужем отношения, а утром на лице улыбка, а в рабочем чате она мисс продуктивность. Брак летит к чертям, а в сторис красивая и счастливая жизнь.
Окружающие видят красивый танец, потому что, танцуя, она зарабатывает и ждет от мужчины «бессмертную душу». Это великолепный образ женщины, которая передает мужчине ответственность за собственную завершенность:
- Вот выйду замуж и успокоюсь.
- Когда он выберет меня, я пойму, что со мной все нормально.
- Когда мы переедем, начнется настоящая жизнь.
- Когда появится мужчина, я наконец почувствую себя женщиной.
Мужчина должен не просто любить, он должен подтвердить ее существование.
Только цена чудовищная, потому что если он не выбирает ее, рушатся не просто отношения, рушится она сама.
Самая неприятная часть истории Русалочки: принц не подписывал этот договор. Он не знал, что на нем такая ответственность. Договор существовал только у нее в голове и однажды возникает классическое: «После всего, что я для тебя сделала…»
Русалочке предстоит очень болезненное взросление: мужчина не обязан проводить ее в ее собственную жизнь.
У Русалочки отец был царь! Это был очень занятой человек, но претензий к нему быть не может, он ей все дал, из дворца она сбежала сама, это же муж какой-то не такой, причем здесь ее отец? Но мы теперь знаем причем он тут.
«Я сейчас не готов к серьезным отношениям» – говорит мужчина
Пять женщин могут встретить одного и того же мужчину, и каждая в нем увидит своего.
Представим простую ситуацию, где мужчина говорит: «Я сейчас не готов к серьезным отношениям».
Одна фраза, но какие разные реакции, потому что женщина реагирует не только на человека перед собой. Вместе с ней на свидание приходит весь ее первый опыт отношений с мужским.
Представим простую ситуацию, где мужчина говорит: «Я сейчас не готов к серьезным отношениям».
- Афина слышит: «Ко мне сложно подобрать ключ» и начинает искать.
- Золушка: «Я недостаточно хороша, чтобы он захотел отношений» и начинает стараться.
- Спящая красавица может неожиданно почувствовать еще больше влечения: теперь его можно любить на безопасном расстоянии.
- Принцесса в башне решит однозначно: «Мужчина, который не способен определиться, меня недостоин» и уходит, но следующий мужчина через некоторое время тоже почему-то оказывается недостаточным.
- Русалочка: «Наверное, мне нужно что-то изменить в себе, чтобы он увидел во мне ту женщину» и кладет на алтарь доказательства всю себя, какой бы ценой ей это не далось.
Одна фраза, но какие разные реакции, потому что женщина реагирует не только на человека перед собой. Вместе с ней на свидание приходит весь ее первый опыт отношений с мужским.
Почему нельзя просто «перестать выбирать таких мужчин»
Потому что мы говорим не о привычке и не о стиле в одежде, мы говорим о способах, которые когда-то помогали девочке сохранять связь с важнейшим мужчиной ее жизни. Психика просто сохранила сценарий той стратегии, которая сработала в детстве с папой.
Во взрослой жизни женщина может однажды задуматься, почему у неё всё именно так. У подруг иначе. Вроде бы у всех с папами все было хорошо. Папа был разный, но был. Ну или не было и какие тогда к нему вообще претензии? А судьбы разные.
Отец может давно уйти из жизни дочери, а сценарий остался.
Если папа любил, туда все равно можно смотреть, чтобы понять отношения целиком, увидеть ту настоящую папину любовь, которая была. Увидеть папу как человека.
И, наконец: что из отношений маленькой девочки с папой до сих пор повторяет взрослая женщина с мужчинами?
Именно туда мы будем смотреть на девятимесячном курсе «Бесстыжие», посвященном отношениям дочери и отца.
Не для того, чтобы за девять месяцев «проработать папу» и получить правильную женщину на выходе. Не будем искать виноватых, не будем никого целенаправленно прощать, не будет техник «за 3 дня».
Будем постепенно разбирать несущие конструкции: как рядом с конкретным отцом формировались ценность, границы, способность выбирать, выдерживать близость, злиться, доверять, расслабляться, проявляться, уходить и строить собственную взрослую жизнь.
Потому что у одной женщины в глубине окажется Золушка, которая все еще ждет, что ее наконец защитят. У другой Афина, которая устала жить в доспехах, но не представляет, кто она без них.
У третьей Спящая красавица, для которой взрослая любовь до сих пор означает потерю папиного мира. У четвертой Принцесса в башне, впервые решившая посмотреть на отца своими, а не мамиными глазами. У пятой Русалочка, которой пора обнаружить, что для выхода на сушу ей не нужно отдавать мужчине собственный голос.
Папа мог любить. Возможно, любил очень сильно.
Вопрос не в том, достаточно ли хорошим отцом он был, а в том, какой женщиной дочери пришлось стать рядом с ним — и обязана ли она оставаться ею теперь.
Во взрослой жизни женщина может однажды задуматься, почему у неё всё именно так. У подруг иначе. Вроде бы у всех с папами все было хорошо. Папа был разный, но был. Ну или не было и какие тогда к нему вообще претензии? А судьбы разные.
Отец может давно уйти из жизни дочери, а сценарий остался.
Если папа любил, туда все равно можно смотреть, чтобы понять отношения целиком, увидеть ту настоящую папину любовь, которая была. Увидеть папу как человека.
И, наконец: что из отношений маленькой девочки с папой до сих пор повторяет взрослая женщина с мужчинами?
Именно туда мы будем смотреть на девятимесячном курсе «Бесстыжие», посвященном отношениям дочери и отца.
Не для того, чтобы за девять месяцев «проработать папу» и получить правильную женщину на выходе. Не будем искать виноватых, не будем никого целенаправленно прощать, не будет техник «за 3 дня».
Будем постепенно разбирать несущие конструкции: как рядом с конкретным отцом формировались ценность, границы, способность выбирать, выдерживать близость, злиться, доверять, расслабляться, проявляться, уходить и строить собственную взрослую жизнь.
Потому что у одной женщины в глубине окажется Золушка, которая все еще ждет, что ее наконец защитят. У другой Афина, которая устала жить в доспехах, но не представляет, кто она без них.
У третьей Спящая красавица, для которой взрослая любовь до сих пор означает потерю папиного мира. У четвертой Принцесса в башне, впервые решившая посмотреть на отца своими, а не мамиными глазами. У пятой Русалочка, которой пора обнаружить, что для выхода на сушу ей не нужно отдавать мужчине собственный голос.
Папа мог любить. Возможно, любил очень сильно.
Вопрос не в том, достаточно ли хорошим отцом он был, а в том, какой женщиной дочери пришлось стать рядом с ним — и обязана ли она оставаться ею теперь.
На курсе «Бесстыжие» — для женщин с опытом отношений с отсутствующим отцом — мы сможем вернуть отцу голос и сделать первый шаг к тому, чтобы снова встретиться со своими чувствами.
Курс проходит офлайн в Праге. Записаться можно по кнопке ниже.
Почему «Бесстыжие»?
Отсутствие любви в глазах отца создало пустоту в душе дочери. Такая девочка вместо любви, поддержки и радости слишком часто проживала стыд за сам факт своего существования.
Вы можете это изменить с поддержкой группы и терапевта.
Почему «Бесстыжие»?
Отсутствие любви в глазах отца создало пустоту в душе дочери. Такая девочка вместо любви, поддержки и радости слишком часто проживала стыд за сам факт своего существования.
Вы можете это изменить с поддержкой группы и терапевта.