Эмпатия, интуиция или гипербдительность: почему вы замечаете чужое настроение раньше собственного
В этой короткой фразе заключено удивительно точное наблюдение. Наше тело не всегда ведет себя так, как нам хотелось бы. Оно краснеет, когда мы смущены. Дрожит, когда мы боимся. Сжимается, когда мы переживаем утрату. Лишает сна, когда психика не может справиться с внутренним конфликтом. Иногда оно заболевает именно тогда, когда сознание убеждает себя, что «всё в порядке».
Поэтому тело нередко становится тем местом, куда психика помещает всё то, что пока невозможно осознать. В юнгианской перспективе тело часто оказывается одним из языков Тени — той части личности, которую эго предпочитает не замечать.
Отношения с собственным телом — самые долгие отношения нашей жизни. Оно сопровождает нас с первого мгновения существования и остается с нами до последнего вдоха. Оно может быть источником наслаждения, силы и жизненности, а может стать местом хронической боли, тревоги, стыда или постоянного напряжения.
Поэтому тело нередко становится тем местом, куда психика помещает всё то, что пока невозможно осознать. В юнгианской перспективе тело часто оказывается одним из языков Тени — той части личности, которую эго предпочитает не замечать.
Отношения с собственным телом — самые долгие отношения нашей жизни. Оно сопровождает нас с первого мгновения существования и остается с нами до последнего вдоха. Оно может быть источником наслаждения, силы и жизненности, а может стать местом хронической боли, тревоги, стыда или постоянного напряжения.
Чем интиция отличается от гипербдительности
Интуиция смотрит туда, где интересно. Интуитивному решению или «озарению» может не быть логического обоснования, просто «чуйка». Она же срабатывает, когда предприниматель вдруг понимает, что вот эта сфера через пару лет вырастет в отдельный рынок. Нет логических, понятных и даже сформулированных предпосылок, он опять же «левой пяткой чует», что так будет.
Гипербдительность смотрит туда, где потенциально опасно. То есть ребенок многократно сталкивался с тем, что если мать идет по коридору в определенном темпе, вот именно так звучат каблуки, когда она выходит из лифта, она именно с этим звуком поворачивает ключ в замке, когда закрывает дверь... он знает, что дальше будет опасно. И пройдя этот путь множество раз, ребенок по первому звуку каблуков в подъезде «чувствует», что будет, когда мать зайдет домой: поведение взрослого непоследовательное, нужно быть начеку и уметь читать внешние сигналы, потому что от этого зависит, будет мать ругать за беспорядок или ничего не заметит.
Гипербдительность к интуиции никак не относится.
Такие дети, правда, вырастают в очень чувствительных взрослых. Они говорят про себя, что они эмпаты, что хорошо чувствуют людей, атмосферу в помещении, уставшим и злым муж вернулся домой или нет, в каком настроении окружающие люди.
Это прослеживается даже в таком, на первый взгляд, безобидном примере как разговор с подругой, когда женщина слушает подругу, выдерживает все ее эмоции и переживания, а сама молчит и о себе не рассказывает. Такой женщине необходимо сначала «постелить соломку» в любом разговоре и стать принимающей, потому что это последствия страха непредсказуемой реакции родителя. Самой женщины в этих разговорах нет, как не было ее ребенком в семье. Она себя прятала, становилась невидимкой, проблемы свои решала сама, никогда не говорила о них родителям, потому что не знала, прилетит ли за это агрессия «сама виновата» или пожалеют – там все по настроению, а если по настроению, то нужно это настроение создать, чтобы оно было безопасным.
Это называют интуицией, а на самом деле, это гипербдительность, которая однажды была единственным способом выжить.
Но тут есть очень важный момент, который доказывают и исследования: в чувствовании людей ничего плохого нет, а интуиция – прекрасный «навигатор» к новым достижениям, но дело тут в том, что гиперчувствительный ребенок научился определять состояние взрослого раньше, чем свое.
Тело ребенка реагировало намного раньше, чем он мог подумать о своих чувствах. Он привык подстраиваться под состояние других. И чтобы выжить при пьяном отце, нужно было уметь быстро и четко определять степень опьянения по дополнительным признакам, пока отец еще не зашел домой. Такой ребенок не научился сканировать себя и свои чувства, он научился молниеносно физически адаптироваться в ситуации потенциальной угрозы.
Ребенок, который научился по звуку ключа в замочной скважине определять степень опьянения родителя, во взрослой жизни с первого взгляда раскусывает даже потенциальную опасность, в том числе и там, где ее нет.
По поводу этого самого взгляда есть отдельное исследование Seth Pollak и Pawan Sinha 2002 года Effects of Early Experience on Children’s Recognition of Facial Displays of Emotion.
Детям с опытом физического насилия требовалось меньше визуальной информации, чтобы правильно распознать гнев, чем детям без подобного опыта.
Авторы связывали это с перцептивным научением: опыт ребенка способен настраивать его систему восприятия на эмоциональную информацию, имеющую особенное значение в его среде.
Исследование не говорит, что выросшие травмированные дети лучше понимают людей. Оно указывает на специфическую настройку психики намного быстрее, чем обычно, обнаруживать признаки гнева, в том числе на лице.
В этой специфической настройке и суть – гипербдительность ищет опасность, тогда как интуиция видит еще невидимое и пока логически не доказанное. Интуиция чувствует как опасную тенденцию, так и хорошую. «Интуиция» травмированного ребенка сфокусирована только на угрозе.
Более того, мы имеем доказанный исследованием факт, что травмированный в детстве, гипербдительный взрослый чаще фокусируется на сердитых лицах. Такому взрослому тяжелее переключиться с сердитого лица на человека с добрым лицом
исследование: Selective Attention to Facial Emotion in Physically Abused Children, авторы Pollak и Stephanie Tolley-Schell
Такая гипербдительность иногда становится феноменальной и превращается в суперсилу. Человек заходит в переговорку и за три секунды понимает, кто реально принимает решение, кто «не здесь», кому страшно, кто сидит «для вида».
Гипербдительность смотрит туда, где потенциально опасно. То есть ребенок многократно сталкивался с тем, что если мать идет по коридору в определенном темпе, вот именно так звучат каблуки, когда она выходит из лифта, она именно с этим звуком поворачивает ключ в замке, когда закрывает дверь... он знает, что дальше будет опасно. И пройдя этот путь множество раз, ребенок по первому звуку каблуков в подъезде «чувствует», что будет, когда мать зайдет домой: поведение взрослого непоследовательное, нужно быть начеку и уметь читать внешние сигналы, потому что от этого зависит, будет мать ругать за беспорядок или ничего не заметит.
Гипербдительность к интуиции никак не относится.
Такие дети, правда, вырастают в очень чувствительных взрослых. Они говорят про себя, что они эмпаты, что хорошо чувствуют людей, атмосферу в помещении, уставшим и злым муж вернулся домой или нет, в каком настроении окружающие люди.
Это прослеживается даже в таком, на первый взгляд, безобидном примере как разговор с подругой, когда женщина слушает подругу, выдерживает все ее эмоции и переживания, а сама молчит и о себе не рассказывает. Такой женщине необходимо сначала «постелить соломку» в любом разговоре и стать принимающей, потому что это последствия страха непредсказуемой реакции родителя. Самой женщины в этих разговорах нет, как не было ее ребенком в семье. Она себя прятала, становилась невидимкой, проблемы свои решала сама, никогда не говорила о них родителям, потому что не знала, прилетит ли за это агрессия «сама виновата» или пожалеют – там все по настроению, а если по настроению, то нужно это настроение создать, чтобы оно было безопасным.
Это называют интуицией, а на самом деле, это гипербдительность, которая однажды была единственным способом выжить.
Но тут есть очень важный момент, который доказывают и исследования: в чувствовании людей ничего плохого нет, а интуиция – прекрасный «навигатор» к новым достижениям, но дело тут в том, что гиперчувствительный ребенок научился определять состояние взрослого раньше, чем свое.
Тело ребенка реагировало намного раньше, чем он мог подумать о своих чувствах. Он привык подстраиваться под состояние других. И чтобы выжить при пьяном отце, нужно было уметь быстро и четко определять степень опьянения по дополнительным признакам, пока отец еще не зашел домой. Такой ребенок не научился сканировать себя и свои чувства, он научился молниеносно физически адаптироваться в ситуации потенциальной угрозы.
Ребенок, который научился по звуку ключа в замочной скважине определять степень опьянения родителя, во взрослой жизни с первого взгляда раскусывает даже потенциальную опасность, в том числе и там, где ее нет.
По поводу этого самого взгляда есть отдельное исследование Seth Pollak и Pawan Sinha 2002 года Effects of Early Experience on Children’s Recognition of Facial Displays of Emotion.
Детям с опытом физического насилия требовалось меньше визуальной информации, чтобы правильно распознать гнев, чем детям без подобного опыта.
Авторы связывали это с перцептивным научением: опыт ребенка способен настраивать его систему восприятия на эмоциональную информацию, имеющую особенное значение в его среде.
Исследование не говорит, что выросшие травмированные дети лучше понимают людей. Оно указывает на специфическую настройку психики намного быстрее, чем обычно, обнаруживать признаки гнева, в том числе на лице.
В этой специфической настройке и суть – гипербдительность ищет опасность, тогда как интуиция видит еще невидимое и пока логически не доказанное. Интуиция чувствует как опасную тенденцию, так и хорошую. «Интуиция» травмированного ребенка сфокусирована только на угрозе.
Более того, мы имеем доказанный исследованием факт, что травмированный в детстве, гипербдительный взрослый чаще фокусируется на сердитых лицах. Такому взрослому тяжелее переключиться с сердитого лица на человека с добрым лицом
исследование: Selective Attention to Facial Emotion in Physically Abused Children, авторы Pollak и Stephanie Tolley-Schell
Такая гипербдительность иногда становится феноменальной и превращается в суперсилу. Человек заходит в переговорку и за три секунды понимает, кто реально принимает решение, кто «не здесь», кому страшно, кто сидит «для вида».
Как формируется сценарий гипербдительности
Ребенок учится регулировать собственное поведение через состояние другого человека.
Дочь хорошо понимала, что отца можно о чем-то попросить, если он трезвый или если не очень пьяный. Уровень «не очень пьяный» она определяла по тому, как он зашел домой, как разулся, как открыл холодильник, как на него отреагировала мать, хлопнула или обычно закрылась дверь у кухонного шкафчика.
Если родители устали, девочка училась не приносить им свои проблемы. О плохой оценке говорить только, когда настроение родителя хорошее. Уровень «хорошести» тоже определялся конкретными факторами.
Последовательность такая: сначала ребенок определяет состояние родителя, потом понимает, как нужно проявляться, чтобы рядом с родителем чувствовать себя в безопасности.
И уже потом, редко, а чаще никогда, спрашивать себя, что чувствует он сам. Его тело учиться адаптироваться мгновенно.
Из таких детей вырастают прекрасные переговорщики, психологи, врачи, руководители, продавцы, интервьюеры, преподаватели, потому что они замечают то, что другие пропускают: интонацию, паузу, напряжение лица, изменение позы, чуть более резкое движение, малейшее изменение интонации в голосе.
И огромная часть этой обработки происходит настолько быстро, что сознание не успевает перечислить признаки, оно выдает готовый вывод – что-то не так.
Дочь хорошо понимала, что отца можно о чем-то попросить, если он трезвый или если не очень пьяный. Уровень «не очень пьяный» она определяла по тому, как он зашел домой, как разулся, как открыл холодильник, как на него отреагировала мать, хлопнула или обычно закрылась дверь у кухонного шкафчика.
Если родители устали, девочка училась не приносить им свои проблемы. О плохой оценке говорить только, когда настроение родителя хорошее. Уровень «хорошести» тоже определялся конкретными факторами.
Последовательность такая: сначала ребенок определяет состояние родителя, потом понимает, как нужно проявляться, чтобы рядом с родителем чувствовать себя в безопасности.
И уже потом, редко, а чаще никогда, спрашивать себя, что чувствует он сам. Его тело учиться адаптироваться мгновенно.
Из таких детей вырастают прекрасные переговорщики, психологи, врачи, руководители, продавцы, интервьюеры, преподаватели, потому что они замечают то, что другие пропускают: интонацию, паузу, напряжение лица, изменение позы, чуть более резкое движение, малейшее изменение интонации в голосе.
И огромная часть этой обработки происходит настолько быстро, что сознание не успевает перечислить признаки, оно выдает готовый вывод – что-то не так.
Взрослые дети алкоголиков
Часто можно услышать фразу: «Тело никогда не врет». Мне кажется, это красивое, но слишком упрощенное высказывание. Скорее, можно сказать иначе: тело всегда говорит правду о своем прошлом, но не всегда — о настоящем.
Представьте человека, который испытывает сильную тревогу, если сидит спиной к двери.
Сознанием он понимает, что находится в безопасном помещении.
Однако тело требует постоянно контролировать пространство.
Или человек оказывается рядом с любящим партнером, но продолжает ждать предательства, отвержения или охлаждения.
Или спустя годы после тяжелой утраты у него возникают приступы тревоги, учащенное сердцебиение или ощущение нехватки воздуха без очевидной причины.
Тело не пытается обмануть человека, оно действует так, словно опасность всё еще продолжается.
Стивен Порджес в поливагальной теории описывает это как работу автономной нервной системы, которая постоянно оценивает уровень безопасности окружающей среды. Эта оценка происходит значительно быстрее сознательного мышления.
Именно поэтому мы иногда реагируем телом раньше, чем успеваем понять происходящее разумом.
Представьте человека, который испытывает сильную тревогу, если сидит спиной к двери.
Сознанием он понимает, что находится в безопасном помещении.
Однако тело требует постоянно контролировать пространство.
Или человек оказывается рядом с любящим партнером, но продолжает ждать предательства, отвержения или охлаждения.
Или спустя годы после тяжелой утраты у него возникают приступы тревоги, учащенное сердцебиение или ощущение нехватки воздуха без очевидной причины.
Тело не пытается обмануть человека, оно действует так, словно опасность всё еще продолжается.
Стивен Порджес в поливагальной теории описывает это как работу автономной нервной системы, которая постоянно оценивает уровень безопасности окружающей среды. Эта оценка происходит значительно быстрее сознательного мышления.
Именно поэтому мы иногда реагируем телом раньше, чем успеваем понять происходящее разумом.
Что происходит с детектором угрозы, когда угроза закончилась?
Девочка выросла, муж не пьет, свое жилье, никто не ворвется не будет ее бить.
Но она чувствует, когда муж приходит домой не в духе. Она слышит мельчайшие детали его поведения: как ставит сумку, как встретил ребенка, как зашел в туалет. Она обязательно уточнит, всё ли у него хорошо, «мне показалось, что ты злой», потому что когда-то изменение состояния мужчины означало, что ей нужно очень быстро адаптироваться, чтобы остаться целой.
Она замечает поведение и состояние всех, но есть один человек, чувства которого она не замечает в этот момент, – это она сама. Она не живет своими чувствами, она создает свое состояние, исходя из того, как рядом с ней ведут себя другие люди.
Но она чувствует, когда муж приходит домой не в духе. Она слышит мельчайшие детали его поведения: как ставит сумку, как встретил ребенка, как зашел в туалет. Она обязательно уточнит, всё ли у него хорошо, «мне показалось, что ты злой», потому что когда-то изменение состояния мужчины означало, что ей нужно очень быстро адаптироваться, чтобы остаться целой.
Она замечает поведение и состояние всех, но есть один человек, чувства которого она не замечает в этот момент, – это она сама. Она не живет своими чувствами, она создает свое состояние, исходя из того, как рядом с ней ведут себя другие люди.
Телесная терапия как путь к себе
Телесная терапия не делает человека менее чувствительным
Было бы странно отбирать способность, которую психика так великолепно развила.
Задача, чтобы вы начали чувствовать себя. Для человека, который всю жизнь регулировал себя через состояние другого, это огромная психическая работа, поэтому в курс телесной терапии мы заходим на девять месяцев.
Вы действительно можете замечать больше других, видеть раздражение, слышать изменение голоса. Но сейчас важнее спросить себя, как сделать так, чтобы это стало интуицией и помощником?
26 сентября в Праге стартует курс телесной терапии. Группа собирается оффлайн.
Девять месяцев нужны не для того, чтобы научиться еще лучше «слушать сигналы тела» и находить тайное значение каждого напряжения. И не чтобы уничтожить чувствительность, которая когда-то помогала вам жить, а сегодня может быть частью профессии, отношений и вашей способности понимать людей. А чтобы вы обрели навык чувствовать, что происходит с вами, а не только, что чувствует другой. Настоящая интуиция откроется тогда, когда сначала вы научитесь чувствовать себя и из своего состояния принимать решения в отношениях с другими людьми. Не наоборот ;)
Было бы странно отбирать способность, которую психика так великолепно развила.
Задача, чтобы вы начали чувствовать себя. Для человека, который всю жизнь регулировал себя через состояние другого, это огромная психическая работа, поэтому в курс телесной терапии мы заходим на девять месяцев.
Вы действительно можете замечать больше других, видеть раздражение, слышать изменение голоса. Но сейчас важнее спросить себя, как сделать так, чтобы это стало интуицией и помощником?
26 сентября в Праге стартует курс телесной терапии. Группа собирается оффлайн.
Девять месяцев нужны не для того, чтобы научиться еще лучше «слушать сигналы тела» и находить тайное значение каждого напряжения. И не чтобы уничтожить чувствительность, которая когда-то помогала вам жить, а сегодня может быть частью профессии, отношений и вашей способности понимать людей. А чтобы вы обрели навык чувствовать, что происходит с вами, а не только, что чувствует другой. Настоящая интуиция откроется тогда, когда сначала вы научитесь чувствовать себя и из своего состояния принимать решения в отношениях с другими людьми. Не наоборот ;)
Пятый поток курса по телесной терапии стартует в сентябре 2026 года
Я приглашаю вас в это глубокое путешествие навстречу себе.
Этот курс для тех, кто чувствует, что пришло время изменить качество своей жизни:
И одновременно этот курс — для психологов, коучей и специалистов других помогающих профессий, которые хотят расширить свою практику, освоить современный телесно-ориентированный подход и получить работающий инструмент для более глубокой и эффективной работы с клиентами.
Этот курс для тех, кто чувствует, что пришло время изменить качество своей жизни:
- начать больше чувствовать,
- больше жить,
- вернуть себе радость, внутреннюю опору и ощущение полноты.
И одновременно этот курс — для психологов, коучей и специалистов других помогающих профессий, которые хотят расширить свою практику, освоить современный телесно-ориентированный подход и получить работающий инструмент для более глубокой и эффективной работы с клиентами.
Источники – исследования:
1) Theory of Mind Among Young Adult Children From Alcoholic Families, 2014
2) Pollak, S. D., & Tolley-Schell, S. A. (2003). Selective attention to facial emotion in physically abused children. Journal of Abnormal Psychology
3) Pollak, S. D., & Sinha, P. (2002). Effects of early experience on children's recognition of facial displays of emotion. Developmental Psychology